Способности анимации: На фестивале израильского кино в Москве и на 31 ММКФ показали совсем не детские мультфильмы

Способности анимации: На фестивале израильского кино в Москве и на 31 ММКФ показали совсем не детские мультфильмы

В истории литературы ХХ век считается периодом, когда детская литература «вышла из подполья» и перестала быть маргинальным жанром. Похоже, что подобный процесс произошел и с анимацией: традиционно считаемый «детским» жанром (хотя и не являющийся таковым) мультфильм доказал, что способен говорить на любые серьезные темы – возможно, в силу того, что предоставляет режиссеру больше свободы.
Фестиваль израильского кино в Москве открылся документальным мультфильмом о
войне.

МУЛЬТФИЛЬМ О ЛИВАНСКОЙ ВОЙНЕ

Но если в ХХ веке «взрослый» и «двухадресный» анимационный фильм был скорее единичным случаем (Норштейн, Бардин, Хржановский, кто еще?), то теперь мультфильм становится интересен взрослой публике в массе, все чаще оказывается полнометражным (и это тоже отчасти свидетельствует об обращенности ко взрослому), он, наконец, занимает заслуженное место в фестивальных программах. Каннский фестиваль открыл «Пиксаровский» мультфильм «Вверх», на Венецианском фестивале в сентябре покажут трехмерную версию «Истории игрушек», и фестиваль израильского кино в Москве тоже начался с показа полнометражной анимационной документальной (!) ленты.

«Вальс с Баширом» режиссера Ари Фольмана повествует о миссии израильского спецназа во время Ливанской войны 1982 года. За фильмом стоит реальная история. Это к нему, режиссеру Ари Фольману, пришел друг, за которым уже много лет бегут 26 убитых в Ливане собак: людей он убивать не умел, а собаки лаем выдавали израильских солдат. Друг помнит каждую из них – а Ари вдруг осознает, что не помнит о той войне ничего. И он начинает заимствовать память у друзей, прошедших эту войну.

У военного комментатора. И собирает по кусочкам то, что должен был помнить сам. И резню в Сабре и Шатиле, и геноцид 1976 года в Дамуре, когда фалангистами фактически на глазах у израильтян было уничтожено (по разным данным) от 300 до 3500 мирных жителей.

Давид Полонский, художник фильма, на открытии фестиваля рассказывал о том, как шла работа. Технику подбирали «по дороге»: сама картинка – это сочетание 3Dанимации и обычного рисованного мультфильма. Интервью были сняты на видео, два первых персонажа – близкие друзья Ари Фольмана – не хотели, чтобы их лица появлялись в кадре, и пришлось придумывать им новые лица и заново озвучивать рассказ (озвучили известные актеры). Большинство кадров выдумано, но чтобы художник смог достоверно передать движение бегущего, ползущего, стреляющего и прячущегося от стрельбы человека, вся съемочная группа бегала, ползала, целилась из реек в невидимого противника и пригибалась от его выстрелов. Поскольку все – солдаты израильской армии, получалось куда как естественно. «Башир» дает по голове очень сильно. Так, что не хочется ничего говорить – ни о вреде войны, ни о том, как всех жалко, ни общих слов об удивительных свойствах памяти. В любом случае, мы не сможем воспринять фильм так, как он воспринимается в Израиле теми, кто прошел войну. Потому помолчим.

«Башир», безусловно, хорошее и качественное кино – хотя бы потому, что люди делали его исключительно для себя. Разобраться хочется в другом. Трижды неправы будут те, кто сочтет «Башира» мультфильмом и придет на него с детьми.

Почему же все-таки анимация?

Психолог, консультирующий героя Фольмана, рассказывает ему: «В самых драматических моментах человек старается выключить себя изситуации, смотреть со стороны». Когда смотришь на нарисованных людей, абстрагироваться легче – даже когда из санитарной машины выплескивают ведро крови, а танкист, только что насвистывавший «Леванон, бокер тов», падает на руки товарищей. Но в какой-то момент тактика абстрагирования дает сбой. С героем фильма это произошло на разбомбленном ипподроме – смерть и страдания людей он мог воспринимать как кино, но, увидев умирающих лошадей, осознал: все это действительно происходит с ним здесь и сейчас. У зрителя также «щелкает» в сознании, когда нарисованная картинка сменяется под бабий вой документальными кадрами – улицами, заваленными трупами, и кудрявой головкой мертвой палестинской девочки. Тогда понимаешь: то, о чем ты посмотрел полуторачасовой мультфильм, было на самом деле. Ты видел мультфильм, а оно было по правде. Мультипликация позволяет дать сильнодействующую и очень горькую таблетку таким образом, что пациент заметит ее уже после того, как проглотит.

СОБЫТИЕ

Анимация – это технология, позволяющая при помощи неодушевленных неподвижных объектов создавать иллюзию движения. С точки зрения технологии процесс выглядит так: на каждом следующем рисунке фигурка представлена в чуть иной фазе движения. Отдельные рисунки покадрово фотографируются, а затем проецируются на экран. Действия и эффекты, невозможные в реальной жизни, – суть анимации. Персонажи ходят по воздуху, заново воссоздают себя после того как их изрубили на куски, преобразуются по собственному желанию. Больше других видов искусства анимация основывается на легендах и сказках.

Слова «анимация» (от лат. Аnimare – оживить) и «мультипликация» (от лат. multiplicatio – умножение, увеличение, возрастание, размножение) в современном русском языке используются как синонимы.

ЯПОНСКОЕ АНИМЕ ПРО ВЕЛИКУЮ ОТЕЧЕСТВЕННУЮ

И на Московском международном кинофестивале был показан полнометражный мультфильм – в конкурсной программе «Перспективы». И тоже про войну. Японское аниме «Первый отряд» про Великую Отечественную войну – точнее, не совсем японское, потому что по сценарию русских ребят Алексея Климова и Миши Шприца. Потому что вместо цветочных полян и замков а ля Миядзаки – московское метро военного времени, ВДНХ и проселочная дорога вдоль бревенчатых домиков с дощатыми заборами (Йошихару Ашино и Хирофуми Наката специально приезжали посмотреть на реалии, прежде чем рисовать). Потому что все-таки про нашу войну, хотя и с соблюдением практически всех законов жанра.

1942 год. Параллельно с боевыми действиями на фронте идет война скрытая, на оккультном уровне: маги немецкой спецслужбы «Аненербе» собираются вызвать себе в помощь дух барона фон Вольфа, предводителя крестоносцев, павшего 700 лет назад в ходе Ледового побоища.

Какие силы выставит против тевтонцев советская разведка? Конечно, ребенка.

Ребенок Надя, обладающий сверхъестественными способностями, тоже вызывает помощь с того света, но не Александра Невского, а погибших друзей: Леню, Валю, Зину и Марата – их фамилии взрослому зрителю безошибочно подскажет память, раскрыв перед глазами зачитанные школьно-библиотечные книжки серии «Пионеры-герои». «Наши мертвые нас не оставят в беде…»

Принять все это за обычную сказку «по мотивам» мешают неаним а ц и о н н ы е вставки-мокьюментари, в которых военные специалисты, историки, психиатры и даже персонаж основного, анимационного действия, лейтенант, которого разыскивала Надя (теперь ветеран ВОВ) комментируют происходящее со своей точки зрения. Это не сказка, это версия. Интерпретация официальной версии войны с точки зрения фэнтези. Существуют подобные же интерпретации с точки зрения религии, например.

Вероятно, сейчас, когда все меньше становится ветеранов и все больше георгиевских ленточек на антеннах, настало время мифологизировать Великую Отечественную войну.

Память безжалостно забывчива, и чтобы что-то осталось в ней, нужна гипербола. Необходимо найти какуюто форму, чтобы гипербола не вызвала раздражения, а вписалась в современную ситуацию. «Пионеры-герои в детстве сыграли немаловажную роль для нас, – рассказывает в интервью Алексей Климов. – Сегодня можно найти очень мало примеров похожей реализации мифа о героях.

Вся эта героика сохранилась в основном в японской анимации». Алексей Климов и Миша Шприц – смелые ребята. Понятно, что фильм получит по полной: и от любителей аниме – за «говорящие головы» и сравнительно небольшое количество экшна, и от ревностных хранителей памяти о войне – за фальсификацию истории, и просто от чересчур здравомыслящих зрителей – за безумный коктейль из магов «Аненербе», советской разведки, пионеров-героев и оживающих крестоносцев. И все-таки кто-то будет ему благодарен. Например, пионеры-герои – за вторую жизнь, за возможность снова пострелять врагов и напомнить потомкам о том, что они были.

О ЛЮБВИ, О СМЕРТИ, О ЧУВСТВЕ ВИНЫ…

Зато полнометражным мультфильмом «9,99$», экранизацией сразу нескольких рассказов израильского писателя Этгара Керета, мало кто останется недоволен. Здесь нет ни войны, ни политики, все темы – бытовые, близкие и заезженные до боли: любовь, поиск смысла жизни, смерть, стыд, чувство вины.
Мультфильм не рисованный, а кукольный, и страшно представить, сколько времени ушло на его создание. Впрочем, во время просмотра об этом не думаешь – куклы, озвученные известными актерами, сделанные из странного материала, так что кожа донельзя напоминает человеческую, кажутся живыми. Где-то есть такой город. Приехали операторы и сняли.

Читавший короткие рассказы Керета понимает, как сложно экранизировать эту гамму ощущений, порой тошнотворных, тщательно скрываемых, не называемых вслух, воссоздать мир, где странное становится нормальным – и при этом не сорваться, не слажать и не выпасть из границ восприятия зрителя. В реальности мультфильма это удается весьма органично.

С легкой руки Татьи Розенталь и компании в одном многоквартирном доме поселяются герои разных рассказов Керета: никак не приспосабливающийся ко взрослой жизни 28летний мечтатель Дэйв, его старший рат – зеленоглазый красавец Ленни, их отец – немолодой офисный служащий, одинокий старичок, случайно приютивший циничного ангелабомжа, наркоман и его усталая девушка – по совместительству учительница в той же школе, где учится Зак, мальчик, нежно полюбивший поросенка-копилку. Каждый чтонибудь да ищет: Дэйв – смысл жизни, Ленни – девушку, отец – работу для Дэйва, старичок – с кем бы поговорить. Каждый найдет, но что кому-то от этого станет лучше, никто не гарантирует.

«9,99$» – фильм надолго. Его можно посмотреть в кинотеатре, под поп-корн, дружно ржа со всем залом. Его можно посмотреть с любимым человеком – и, не скрывая горького недоумения по поводу судьбы Ленни (ну зачем он так?), переглянуться: у нас так не будет. Его можно посмотреть в одиночестве – и поселиться там, и возвращаться.

АНГЕЛ ДЛЯ КАЖДОГО СОЛДАТА

Мультфильм для взрослых может позволить себе многое. А возможен ли «двухадресный» мультфильм, интересный и взрослым и детям?
Возможен. Например, «Солдатская песня» Елены Черновой из серии «Гора самоцветов», по сказке Саши Черного «Антошина беда»: «Собрались солдатские Ангелы-Хранители в городском саду, за старым валом…
Кажный Ангел со своим солдатом схож, – который солдат в плечах широк, лицом ядрен, – и Ангел у него бравый; который замухрышка незадачливый, – Ангел у него тихонький, уточкой переступает…
Однако все между собой в светлом согласии, в ладу, – не по ранжиру же им, Ангелам, равняться, звание не такое».

Казалось бы, истинно детский мультик с немудрящим сюжетом – кражей денег и их возвращением – и простой моралью трогает чуть ли не до слез. Вероятно, в контексте всего просмотренного. Хорошо знать, что у каждого солдата есть ангел. Хорошо, что об этом говорит Саша Черный – уж ему-то можно доверять. Ангел у солдата Ари Фольмана. У солдата Давида Полонского. У всех остальных солдат продолжающихся и еще предстоящих войн. Это хоть как-то примиряет с действительностью.